Бармаглотов (mcjabberwock) wrote,
Бармаглотов
mcjabberwock

Кафка бессмертен!

"Ну и что?" - скажете вы. - "На то он и классик, чтоб быть бессмертным."
Конечно, это так, и, как и у любого настоящего классика - отдельные фразы, ситуации, выводы - встречаются в нашей жизни, здесь и сейчас.
Однако, дьявол кроется в деталях. А дьяволиада - в пропорциях. В нашей жизни сейчас слишком много Кафки, и фраза "мы рождены, чтоб Кафку сделать былью" - увы - звучит гениально.

Сегодня в комментариях ( спасибо apopovv ) попалась ссылка на прелестную вещь Лео Каганова, Когда меня отпустит. Написана четыре года назад, а выглядит как новая.. М-да. И немедленно в памяти всплыл "Замок". Как всё гармонично! Хотя и безобразно.

Небольшой отрывок из Кафки

"Бывает, однако... -- сказал Бюргель,
задумчиво подняв взгляд к потолку, словно ища в памяти какие-то примеры и
никак не находя их. -- Бывает, однако, что, несмотря на все
предосторожности, посетители находят возможность выгодно для себя
использовать все эти слабости секретарей в ночное время, конечно, если
считать, что такие слабости действительно существуют. Правда, подобные
возможности представляются чрезвычайно редко, вернее, почти никогда. А
состоит такая возможность в том, что посетитель является среди ночи без
предупреждения. Может быть, вы удивляетесь, что эта, казалось бы, явная
возможность используется редко. Впрочем, ведь вы с нашими обстоятельствами
совсем незнакомы. Но и вам должна была броситься в глаза непрерывность нашей
служебной процедуры. А из этой непрерывности вытекает то, что каждый, кто
имеет какое-то дело или должен быть допрошен по каким-либо причинам сразу,
без промедления, часто даже до того, как он сам поймет, в чем состоит это
дело, более того -- даже прежде, чем он узнает о наличии дела, уже получает
вызов. На первый раз его и не спрашивают, обычно его дело еще недостаточно
созрело, но вызов ему уже вручен, значит, прийти без вызова он уже не может,
в крайнем случае он может явиться в неуказанное время, что ж, тогда его
внимание обратят на дату и час вызова, а когда он придет в назначенное
время, его, как правило, отсылают, это не встречает никаких затруднений:
вызов на руках у посетителя, и отметка в делах о явке уже служит для
секретарей хотя и не всегда полноценным, но все же сильным орудием защиты.

Понятно, это касается только секретаря, компетентного в этом деле. Но каждый
волен зайти ночью врасплох к любому другому секретарю. Только вряд ли
кто-нибудь на это пойдет, смысла нет. Прежде всего, это обозлит
компетентного секретаря, правда, мы, секретари, никакой зависти друг к другу
в работе не испытываем, ведь каждый несет слишком большую, поистине
неограниченную нагрузку, но по отношению к просителям мы не должны терпеть
никаких нарушений компетентности. Многие уже проигрывали дела из-за того,
что, не видя для себя возможности попасть к компетентному человеку, пытались
проскользнуть к некомпетентному. Но эти попытки непременно проваливаются еще
потому, что некомпетентный секретарь, сколько к нему ни врывайся ночью, даже
при самом большом желании не может помочь именно оттого, что он к делу
отношения не имеет, и вмешаться он может не больше, чем первый встречный
адвокат, пожалуй, даже меньше, потому что у него просто не хватает времени,
и, даже если бы он мог что-то сделать, зная тайные лазейки правосудия лучше
всех господ адвокатов, у него нет времени для тех дел, в которых он
некомпетентен, он ни минуты потратить на них не может. Кто же станет зря
расходовать свое ночное время, чтобы пробиваться к некомпетентным
секретарям? Да и сами посетители полностью заняты, так как кроме своих
обычных обязанностей им приходится следовать всем приглашениям и вызовам
ответственных инстанций, правда, они "полностью заняты" только как
посетители, что, разумеется, никак не соответствует "полной занятости" самих
секретарей".

К. с улыбкой кивал, ему казалось, что теперь он все понял, не
потому, что это касалось его, а из уверенности в том, что в следующую минуту
он совсем заснет, на этот раз без снов и без помех: между компетентными
секретарями, с одной стороны, и некомпетентными -- с другой, и перед толпой
полностью занятых просителей он сейчас погрузится в глубокий сон и там
избавится от них всех. А к негромкому, самодовольному, тщетно пытающемуся
убаюкать самого себя голосу Бюргеля он так привык, что этот голос скорее
вгонял его в сон, чем мешал. "Мели, мельница, мели, -- думал он, -- мне на
пользу и мелешь".

"Но где же тогда, -- сказал Бюргель, барабаня двумя
пальцами по нижней губе, широко раскрыв глаза и вытянув шею, словно
приближаясь после изнурительного пути к прелестному пейзажу, -- где же тогда
та, вышеупомянутая, редкая, почти никогда не представляющаяся возможность?
Вся тайна кроется в предписаниях о компетентности. Ведь дело обстоит вовсе
не так, да и не может так обстоять в большой, жизнеспособной организации,
что по данному вопросу компетентен только один определенный секретарь.
Установлено, что кто-нибудь один осуществляет главную компетентность, а
многие другие компетентны в деталях, пусть даже в меньшей степени. Да и кто
бы мог один, будь он усерднейшим работником, собрать у себя на письменном
столе весь материал, даже по самому малейшему делу? Да и то, что я сказал о
главной компетентности, слишком сильно сказано. Разве в самой малой
компетентности не таится вся компетентность? Разве тут не становится
решающим то рвение, с каким человек берется за дело? И разве это рвение не
всегда одинаково, не всегда проявляется в полную силу? Секретари во всем
могут отличаться друг от друга, таких отличий множество, но в служебном
рвении различия меж ними нет, ни на кого из них удержу не будет, если вдруг
ему предложат заняться делом, в котором он хотя бы минимально разбирается.
Разумеется, внешне должен существовать определенный порядок ведения дела, и
благодаря этому для населения на первый план выступает определенный
секретарь, с которым они поддерживают служебные отношения. Но это не
обязательно тот секретарь, который лучше других разбирается в деле, тут все
решает организация и ее насущные потребности в данную минуту. Вот каково
положение вещей. Теперь взвесьте, господин землемер, возможность, когда
посетитель благодаря каким-то обстоятельствам, несмотря на уже описанные вам
и, в общем, вполне серьезные препятствия, все же застает врасплох среди ночи
какого-нибудь секретаря, имеющего некоторое отношение к данному делу. О
такой возможности вы, должно быть, и не подумали? Охотно вам верю. Да и не
стоит о ней думать, поскольку она почти никогда не представляется. И каким
крошечным и ловким зернышком должен быть такой проситель, чтобы
проскользнуть через такое безукоризненное сито? Думаете, так случиться не
может? Вы правы, да, так случиться не может. Но когда-нибудь -- кто может
заранее поручиться? -- когда-нибудь ночью все же это произойдет. Разумеется,
среди своих знакомых я не знаю никого, с кем бы нечто подобное приключилось,
правда, это еще ничего не доказывает, мои знакомства по сравнению с числом
проходящих тут людей ограничены, а кроме того, совершенно нет уверенности,
что тот секретарь, с кем произошел такой случай, сознается в этом, ведь все
это чрезвычайно личное дело, в какой-то мере серьезно затрагивающее
профессиональную этику. И все же я, вероятно, по опыту знаю, что речь идет о
чрезвычайно редком случае, известном только понаслышке и ничем не
доказанном, так что бояться такого случая -- значит сильно преувеличивать.
Даже если бы такой случай произошел, можно было бы его, поверьте мне,
совершенно обезвредить, доказав -- и это очень легко, -- что таких случаев
на свете не бывает. И вообще это болезненное явление -- прятаться от страха
перед таким происшествием под одеяло и не сметь даже выглянуть. Даже если
эта полнейшая невероятность вдруг обрела бы реальность, так неужели тогда
все потеряно? Напротив! Потерять все -- это еще более невероятно, чем самая
большая невероятность. Правда, если проситель уже забрался в комнату, дело
скверно. Тут сердце сжимается. Долго ли ты еще сможешь сопротивляться? --
спрашиваешь себя. Но сопротивления никакого не выйдет, это ты знаешь точно.
Только представьте себе это положение правильно. Тот, кого ты ни разу не
видал, но постоянно ждал, ждал с настоящей жадностью, тот, кого ты
совершенно разумно считал несуществующим, он, этот проситель, сидит перед
тобой. И уже своим немым присутствием он призывает тебя проникнуть в его
жалкую жизнь, похозяйничать там, как в своих владениях, и страдать вместе с
ним от его тщетных притязаний. И призыв этот в ночной тиши неотразим.
Следуешь ему -- и, в сущности, тут же перестаешь быть официальным лицом. А
при таковом положении становится невозможным долго отказывать в любой
просьбе. Точно говоря, ты в отчаянии, но еще точнее -- ты крайне счастлив.
Ты в отчаянии от своей беззащитности -- сидишь, ожидаешь просьбы посетителя
и знаешь, что, услышав ее, ты будешь вынужден ее исполнить, даже если она,
насколько ты сам можешь о ней судить, форменным образом разрушает весь
административный порядок, а это самое скверное, что может встретиться
человеку на практике. И прежде всего потому -- не считая всего остального,
-- что получается переходящее всякие границы превышение власти, которую ты
самовольно берешь на себя в такой момент. По нашему положению, мы вовсе не
уполномочены удовлетворять такого рода просьбы, но от близости этого ночного
посетителя как-то растут наши служебные возможности, и тут мы начинаем брать
на себя полномочия, которые нам не даны, более того, используем их. Словно
разбойник в лесу, этот ночной проситель вымогает у нас жертвы, на которые мы
в обычной обстановке были бы не способны; ну ладно, все это так в тот
момент, когда проситель еще тут, когда он принуждает, поощряет, подбадривает
тебя, все идет своим чередом, почти помимо твоей воли, а вот как оно будет
потом, когда проситель, ублаготворенный и успокоенный, оставит тебя и ты
окажешься в одиночестве, беззащитный перед только что совершенным тобой
служебным преступлением, -- нет, это и представить себе немыслимо! И все же
ты счастлив. Каким же самоубийственным может быть счастье! Конечно, легко
заставить себя скрыть от просителя истинное положение вещей. Сам по себе он
ведь почти ничего не замечает. По его мнению, он усталый, разочарованный, и
от этой усталости, этого разочарования, невнимательный и безразличный ко
всему, случайно проник не в ту комнату, куда хотел, и теперь сидит, ничего
не понимая и думая, если он в состоянии думать, о своей ошибке или о том,
как он устал. Можно ли бросить его в таком состоянии? Нет, нельзя. Со всей
словоохотливостью счастливого человека надо ему все растолковать. Надо, не
щадя себя ничуть, подробно объяснить ему все, что произошло и по какой
причине это произошло, надо объяснить, какие это были невероятно редкие,
какие единственные в своем роде обстоятельства, надо показать, как
проситель, с той беспомощностью, какой нет ни у одного живого существа,
кроме просителя, попал в эти обстоятельства и как, господин землемер, он
теперь может, если захочет, стать хозяином положения, а для этого ему ничего
делать не надо, только каким-нибудь образом высказать свою просьбу,
исполнение которой уже подготовлено, более того, все уже идет просителю
навстречу; ему надо объяснить это, и для чиновника это трудный час. Но когда
и это сделано, господин землемер, то сделано самое необходимое, и остается
только смириться и ждать".



This entry was originally posted at http://mcjabberwock.dreamwidth.org/437245.html.
Tags: книги, лытдыбр
Subscribe

  • Несколько слов,

    просто отдельных слов, напоминающих нецензурные в том числе для тех мест, где мат запрещён, ну или если не хочется шокировать публику х-й х-йня ж-па…

  • Роскомнадзор обнаружил в роликах Pornhub оскорбление власти и церкви

    На третий день Зоркий Глаз заметил Душераздирающие подробности Роскомнадзор инициировал проведение проверки как минимум шести роликов на…

  • и ещё об экстремизЬме

    Практически пойман, и уж наверняка обезврежен злобный экстремист Лео Каганов В том числе за употребление нецензурного слова сука!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments