February 15th, 2013

meow

Всех в россияне!

Оригинал взят у belyaev в Всех в россияне!

Государство решило потратить 124,6 миллиардов рублей на «ороссияневание» наших сограждан. Соответствующий проект уже разработан Минрегионом и носит весьма пафосное, хотя и противоречащее само себе название: «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России».

Так, по данным правительства, сейчас доля населения, причисляющая себя к россиянам, составляет 44%, а «скрытую нетерпимость»  проявляет 62% наших граждан. Причём под «скрытой нетерпимостью» правительство понимает естественное желание ограничить массовый завоз мигрантов в Россию. Но благодаря этой программе оно надеется уже к 2018-му году увеличить долю «россиян» до 86%, а уровень «скрытой нетерпимости» снизить до 34%.

Для достижения этой цели на «промывку мозгов», по меткому выражению вице-премьера Дмитрия Козака,  будут брошены все силы сразу пяти ведомств - Минрегиона, Минобрнауки, Минкультуры, Госстроя и Росмолодежи. Так что в ближайшее пять лет мы можем ожидать повсеместное усиление пропаганды терпимости и многонационального единства, которая в России неизбежно принимает формы борьбы с любым проявлением  инакомыслием. Чаще всего – через «посадку» людей с мнением, отличающимся от государственного.

Впрочем, кроме нового этапа «охоты на ведьм» и нового распила бюджетных средств, эта программа никаких плодов и не принесёт. Нации по команде не создаются. Кроме того,  начиная с 60-70 годов  двадцатого столетия, по всему миру наблюдается усиление этнической самоидентификации, которая стремительно отодвигает на второй план как религиозную, так и гражданскую принадлежность. И с каждым годом этот процесс только усиливается. Можно сказать, что для современного человека наиболее характерным является именно этническая самоидентификация и чувство принадлежности к конкретному народу, а вопросы государственной и религиозной «прописки», уже не столь значимы. Ну а в условиях межнациональной напряжённости и резкого изменения этнокультурной среды – этничность вообще становится наиболее значимой для человека.

Естественно Кремль вновь грезит химерами, мечтая создать эдакое «чудовище Франкенштейна» из людей разных цивилизаций, религий, культур  и даже эпох. Но это на словах, а на деле советско-российский рецепт создания «новой общности» всегда носил односторонний характер: В то время как национальные меньшинства получают максимально удобные условия для сохранения своей культуры, языка и традиций, от русских требуют перестать быть самими собой. Отказаться от своей этничности, принеся её в жертву на алтарь коммунизма или многонациональности. Конкретное название "государственной доктрины", здесь не особенно важно. Важен сам процесс и конечная цель. А цель просто – превратить народ, составляющий 80% населения России, в некую безвольную и аморфную массу, лишённую собственного имени и не способную даже на элементарное объединение. И тем самым – повысить управляемость этой самой массой и укрепить своё господство над ней и над нашей страной.

Михаил Беляев


meow

В России идёт холодная гражданская война.

Оригинал взят у shust50 в В России идёт холодная гражданская война.
Оригинал взят у ratibor59 в В России идёт холодная гражданская война.
ИСТОЧНИК

Известный учёный, социолог и политолог Сергей Кара-Мурза считает, что Россия принадлежит к особой цивилизации, в которой человек мыслит себя лишь частью общего космоса, тогда как в западном обществе каждый человек — независимый индивид. Журналу ВКурсе Сергей Григорьевич рассказал, откуда в России с ее общинными ценностями появился бытовой атомизм, как травмирован народ и зачем уступать место в транспорте.

Бытовой атомизм — явление не идеологическое, оно не связано с политической системой: это продукт урбанизации, который невозможно было предотвратить. При быстрой смене образа жизни большинства населения в послевоенное время, когда люди из деревни переезжали в город, некая инерция старых навыков общения сохранялось примерно одно поколение.

Градостроительство на эту потребность отвечало — строились дома с дворами. Рожденные в 1969-72-м годах, например мои дети, еще были частью дворового коллектива. Дети могли гулять во дворе сами, даже самые маленькие, без родителей, потому что родители работали. В то время было не принято закрывать дверь. Дети могли в любое время прийти домой. Такая была обстановка.

Это отблеск тех отношений между локальными группами людей, которые сложились в деревне, в деревенской общине. Тогда и в какой-нибудь подмосковной деревне запросто оставляли без присмотра детей четырех-шести лет. Родители знали, что ребята друг о друге позаботятся. Никто не опасался, что ребенок где-то упадет или застрянет, потому что он не был один.

Недалеко от дома, во дворе под деревом стоял какой-то столик, там постоянно собирались люди, играли в домино, беседовали. На скамейках сидели старушки и разговаривали со всеми прохожими — они были важными агентами коммуникации. Но это все было по инерции. Уже в 1980-е годы такое общение иссякало. Не то чтобы его кто-то подавлял: этому способствовал образ жизни. Однако при этом возникали другие виды коммуникации в рамках той же общинной цивилизационной матрицы. Они поддерживались всеми институтами, которые собирали детей и взрослых в разные коллективы. Это, например, пионерлагеря, совместные осенние выезды студентов за грибами или в колхозы, общие походы в кино, обсуждения книг, которые читали все.

Перестройка нанесла удар по этим коммуникациям. Общие потрясения того периода, как говорят психологи и социологи, нанесли всему населению страны тяжелую культурную травму. Причем не только бедным — они, конечно, сильнее пострадали, потому что у них была еще и социальная катастрофа, — но и богатые не остались в стороне.Collapse )